Старуха противно хихикала, что-то приговаривая и потирая желтые ладони. Я сидел голый на полу, на подстилке из грязной соломы и не мог пошевелиться. Она что-то шептала, указывая в мою сторону грязными ногтями. Ее беззубая улыбка напоминала мне устрицу, политую уксусом. В ее руках появился нож. Его лезвие, покрытое ржавчиной, рассекло воздух и я закричал от боли. На моей груди появился какой-то символ. Струйки крови медленно поползли вниз. Старуха засмеялась. Нож еще раз разрезал воздух и по моему телу вновь заструилась кровь. Через несколько минут, когда старуха убрала нож, а моя агония прекратилась, на теле не осталось живого места. Знаки горели огнем, и каждый из них вызывал свою, определенную боль. Силы ушли. Я мог только беззвучно открывать рот. Кричать я не мог.
Раздался вой. Такой, от которого волосы встают дыбом и хочется бежать без оглядки. Но как бы тебе не хотелось, бежать ты не можешь. Твои ноги не слушаются. Страх парализует, сковывая мышцы. Кто-то из темноты ослабляет твои веревочки, и ты медленно опускаешься на колени, как послушная марионетка…
Казалось, вой длился целую вечность. Мне стало нестерпимо холодно. Я не чувствовал ни рук ни ног. Старуха смеялась, широко открывая черный рот, но я не слышал ее смеха. В ушах стоял только вой… Этот дикий, до боли знакомый, и всепоглощающий звук проникал в меня сквозь каждую клетку израненного тела.
Внезапно вой прекратился, и наступила такая тишина, что я услышал биение собственного сердца. Оно стучало как-то странно и не знакомо, будто чужое. Мне стало страшно. Хотелось пить. Губы высохли и покрылись пленкой. Старуха, заметив это, поставила предо мной ржавое ведро с мутной жидкостью. Я подтянулся к нему и стал жадно пить, забыв про все на свете. Утолив жажду, я поднял голову. Ведьма молча улыбалась, глядя на меня. Вода капала с моего подбородка, оставляя круги на воде. Я посмотрел вниз. Черными глазами, полными ненависти и злобы из отражения на меня смотрел Зверь! Я в ужасе отбросил ведро в сторону и попытался подняться. Неизвестно откуда взявшиеся цепи, стянули запястья. Я упал на пол и заревел. Старуха снова засмеялась, видя мою беспомощность. Она смеялась так громко, что мне казалось, будто она у меня в голове. Я посмотрел на ее покрытое морщинами лицо и завыл… Старуха пропала. Передо мной стояла женщина. В руке она сжимала Дайнслейф. - Ты убил меня, - сказала она мне. Я узнал ее. Помещение наполнилось огнем. - Ты убил меня, - снова сказала она, занося надо мной меч, - а ведь я ни в чем не виновата! Лезвие со свистом опустилось мне на голову…
- Тише, Стас, успокойся, - Алексей дотронулся до моего лба, - у тебя жар. Сейчас дам тебе отвар. Я смотрел на него, силясь понять, что произошло. Меня лихорадило. Руки тряслись, будто по ним пропускали ток. - Все в порядке, просто тебе приснился кошмар. - Где Настя? - я с трудом разлепил ссохшиеся губы. - Я здесь, - откуда-то сбоку раздался тихий, но такой знакомый голос. Я с трудом приподнялся и посмотрел туда, где на стуле, одетая в грязно-голубое платье, сидела напарница. Она выглядела бледно. Но, судя по тому, как она встала и взяла у Лелика кружку с отваром, я понял, что худшее позади. - Вот, выпей, - она протянула мне дымящееся зелье, - малыш тут немного похимичил без тебя. Я поморщился от едкого запаха: - Что это? - Пей, не выпендривайся, - ухмыльнулся Лелик, - это пойло - единственное полезное, что можно приготовить из того набора юного алхимика, что я нашел в закромах у старухи. Ну, и добавил малость своих ингредиентов. Помнишь шиповник? - Да, малыш превзошел сам себя, - Настя попыталась улыбнуться. - Кстати, я тебя тут немного залатал, - охотник кивнул, указывая на мое плечо, - но поскольку я стеснен в материале, шов получился не очень. Но ничего, - он пожал плечами, - заживет, сделаешь еще одну татуировку. - Сколько я был в отключке? - я отхлебнул из кружки и попытался вспомнить события вечера. - Всю ночь и полдня. Я вспомнил про Антона и посмотрел на Настю. - Антон… - начал было я. Девушка прижала палец к губам и, закрыв глаза, едва качнула головой. - Мне очень жаль… - я, шатаясь, встал с дивана и, подойдя к ней, обнял ее за плечи. - Мы перенесли его в один из этих сараев, - Лелик вздохнул, - и нашли кое-кого еще… Я вопросительно мотнул головой, поперхнувшись отваром. - Мы оставили его там же, где нашли, тебе лучше посмотреть самому.
Спустя минуту мы вышли во двор. Настя осталась в доме. Я возражать не стал. Дойдя до сарая, в который накануне заходила ведьма со свертком, Лелик остановил меня. - Он не говорит с нами, - мы пытались узнать, кто он такой и что здесь делает, но он только и делает, что молчит. - Сержа нашли? – я сверлил напарника взглядом. Лелик отвернулся. - Где он? - Вместе с Антоном, в третьем сарае, за каменным строением. Только… - Что? - Там… от него почти ничего не осталось… Я рванул дверь на себя.
Прикованный к стене человек даже не вздрогнул, когда мы вошли внутрь. Он сидел на полу, в куче полуистлевших тряпок и соломы. Трудно сказать, сколько он провел здесь времени. Его волосы, опускавшиеся до плеч, спутались, разделились на тонкие пряди, едва поблескивающие на свету. Изодранная одежда местами потемнела от крови. Он выглядел изможденным, и казалось, что не дышит. - Кто ты и что тут делаешь? - спросил я. Человек молча смотрел в открытую дверь. - Бесполезно, - Лелик развел руками, - мы уже пробовали. - Бесполезно?! - взорвался я, - бесполезно и все впустую? - я кричал практически над самым ухом пленника, - Что ты тут делаешь? Что здесь происходит? - я ударил его по грязному лицу. Он упал на пол, но подняться не пытался. - Молчишь? Не может быть, что тебе нечего сказать! - я навалился на цепь, пытаясь оторвать ее от стены. Плечо заныло от боли. Крепления, удерживающие цепь, зашевелились. Собрав все силы, я потянул на себя. Лелик схватился сзади, и через мгновение она с лязгом упала на пол. - Пошли! - я дернул цепь, - Быстрее! Я выволок пленника на улицу и потащил в сторону сарая, в котором лежали напарники. Человек на цепи спотыкался на каждом шагу и несколько метров я тащил его волоком. Мы прошли мимо тел зверя и старухи с ведьмой, накрытых тряпками. Пленник как вкопанный встал возле них и затрясся. Я рывком сбил его с ног и потащил дальше. - Смотри! - я схватил его за шею и толкнул в сарай, - это твоих рук дело?! Это ты их убил! Пленник упал и замотал косматой головой, пытаясь что-то сказать. Подошел Лелик. - Принеси мне меч, - скомандовал я.
- Ты убил моих друзей, - снова закричал я узнику, - тебя держали на цепи, как зверя! Ты убивал людей! Ты убил их! - я бросился к ползающему на полу человеку и схватил его за горло. Он смотрел на меня, бесшумно шевеля губами. Я развернулся и вытолкнул его на улицу. Он, упал на землю и стал пятиться, все так же глядя на меня и что-то бормоча. Лелик принес Дайнслейф. Его лезвие сверкнуло на солнце, и в глазах пленника появился животных страх. Он вскинул руки и что-то зашептал. Из дома выбежала Настя. - Ты что творишь? - спросила она, глядя мне в глаза, - разве не понятно, что он никого не убивал? - Я никого… не убивал… - чуть слышно произнес пленник. Я подошел к нему и присел рядом, облокотившись на меч. - Я никого не убивал, - снова сказал он. По его лицу катились слезы, - это все они… это повитуха… это стражи… это они убивали… - Я знаю, - устало сказал я, - нужно было как-то развязать тебе язык. Отведите его в дом.
Напарники подхватили пленника под руки и увели. Я, все еще шатаясь, поднял меч и сжал лезвие рукой. Кровь мгновенно заструилась по клинку, оставляя замысловатые узоры. В небе сияло солнце. В лесу стояла тишина. Тяжело дыша, я посмотрел на тела напарников. Силы возвращались. Я убрал меч в ножны и вернулся в дом.
Лелик приготовил новую порцию отвара и дал его пленнику. Тот жадно пил и изредка бросал взгляды на нас. Мы молчали. -Расскажи, что случилось? - спросил я у Насти спустя пару минут. Лелик принес пару консервов, найденных в доме и, открыв их ножом, протянул нам. Я взял одну банку и поставил перед пленником. Тот, посмотрев на меня, все еще со страхом, медленно протянул руку и взял предложенную пищу.
- Все было нормально, - начала Настя, - мы пришли сюда. Старуха показала нам трактор и Серж сразу полез его осматривать, а мы с Антоном… - она замолчала на секунду, - мы пошли в дом, помогая ей с сумками. Она все расспрашивала о нас, кто мы такие, чем занимаемся и что делали в Пристани. Пришел Серж и сказал, что ему нужно топливо для трактора. Старуха предложила выпить чаю. Серж отказался. Сказал, что нам надо торопиться. Старуха тогда еще посмеялась и сказала, что, мол, трактор никуда не уедет. Но потом рассказала, что здесь еще живет женщина, и у нее, вроде, есть канистра в сарае. Серж пошел за канистрой. А мы остались пить чай… Потом мне стало плохо. Закружилась голова. Я сказала Антону, что мне надо на воздух, но он… - Настя заморгала глазами и заплакала. Я взял ее за руку: - Прости… - Я попыталась встать, но не смогла, - продолжала Настя, вытирая слезы, - старуха довольно улыбалась и что-то говорила, но я не поняла что. А потом… потом все было как во сне. У меня, кажется, началась галлюцинация. Я плохо помню. Мне мерещились звери, Пристань, ведьма, которую сожгли… Что было потом, я не знаю. - Пока ведьма поила вас этой дрянью, - начал я, - Сержа разорвал зверь. Ведьма не была галлюцинацией. Малыш разве не сказал тебе? - Я не успел, - Лелик покачал головой, - я возился с тобой. А пока Настя была без сознания, просто свалил тела этих тварей в кучу и накрыл ветошью. - Понятно, - я отпил из чаши, - тогда думаю, тебе станет интересно услышать все с начала. - Я ничего не понимаю, - прошептала Настя. - Сейчас объясню, - я посмотрел на нашего пленника. Он допивал отвар и, кажется, уже пришел в себя, - правда в этом деле есть некоторые белые пятна, но думаю, с нашим новым другом мы решим этот вопрос. Итак. Вспомним утро в Пристани, когда отец нашей ведьмы уговорил меня отдать ему на время дочь, чтобы поговорить с ней. Я оставил Антона с малышом в гостинице, а сам пошел проверить Сержа. Тебе было поручено смотреть за ведьмой, чтобы ничего не случилось. Помнишь? Настя кивнула. - Так, - продолжал я, - пока мы с Сержем делились впечатлением о незабываемой ночи, зверь, что сидел в фургоне что-то почуял и попытался выбраться. Я сказал еще тогда, что его призвали. В этот момент я увидел в бинокль, что ты сидишь на улице, вместо того, чтобы быть внутри с ведьмой. - Ее отец попросил на минуту оставить их наедине, - Настя виновато посмотрела на меня, это была моя ошибка… - Ошибку допустил я, не нужно было вообще разговаривать с ним. Уж очень подозрительно он себя вел. Но, ладно, спорить о допущенных ошибках бесполезно – их нужно не допускать вовсе. Дальше. Там, на пригорке, где мы казнили зверя, я слышал вой. Вы еще тогда назвали меня параноиком. Я опять оказался прав – зверя призвали, но на этот раз слишком поздно. Его голова уже была сама по себе. Затем появляется старуха, - я обратился к пленнику, внимательно слушающему мою речь, - как ты ее назвал? - Повитуха, - тихо ответил он. - Повитуха. Она появилась на дороге и мы, как дураки, попались на ее удочку. Она знала, что машина обязательно застрянет в грязи, она специально показывала нам эту дорогу. Мы не могли оставить фургон без присмотра и поэтому на нас с Леликом, когда вы ушли со старухой, натравили зверя. Но тут вышла небольшая промашка – зверь почуял запах табака, который мы с малышом курили и, судя по всему, пришел в замешательство. Это замешательство стоило потом ему жизни, но именно поэтому мы поняли, что вы в беде и пошли в поселок. Думаю, в это же время погиб Серж, потому как зверь был не один. А вас отравила старуха. Возникает вопрос, кто же давал монстрам приказания? - Не может быть! – удивилась Настя, - мы же сожгли ведьму! - В этом то и загвоздка. Мы все помним, как рабочие дважды разбирали помост по приказанию мэра. Они тянули время. Они что-то или кого-то ждали. А когда я прибежал в дом, где была ведьма, ее отец удивил меня фразой, что, мол, нечего тянуть с казнью. А почему? Потому что ведьма уже была на свободе. Она и пыталась призвать зверя, но благодаря «коктейлю» и клетке, в которой он сидел, у нее ничего не вышло. - Но… - Слушай дальше, - я прервал Настю, - ее подменили как раз тогда, когда ты вышла на улицу. У них уже все было готово, нужно было только отвлечь тебя и подменить ведьму. На костре сожгли другую, ни в чем не повинную женщину! - Кого? – хором спросили напарники. - Ее близнеца! У банкира было две дочери. - Лера… - произнес пленник, роняя кружку, - Лера! Это была она?! - Как две капли воды похожая на нее, - я посмотрел на пленника, - ты знал ее? - Она была… моей… невестой… - он закрыл лицо руками, - Лера… - О боже, - Настя привстала из-за стола, - но… как ты догадался? Зачем? Для чего? - У ведьмы все тело было в шрамах, ты сама это видела. А у девушки на костре… - я посмотрел, на рыдающего пленника, - у нее… в общем, я заметил, что на ее ногах нет ни шрамов, ни синяков. Я вспомнил это уже потом, когда мы пришли сюда. Но было поздно что-либо исправить. Мы нашли Антона и поняли, что Сержа убили. Настя изумленно качала головой: - Это немыслимо… Почему же они не убили меня? - Для тебя у них нашлась особая роль. - В смысле? - Она должна была… стать новым поводырем… - еле слышно проговорил пленник, - зверь… вступил бы с ней в связь… Настя выронила чашку. Я кивнул головой, подтверждая свою догадку. - Твою мать, зачем это все нужно? - закричала девушка, - почему я? - Я не знаю, - пленник посмотрел на нее, - время от времени, повитуха приводила новых женщин и они становились матерями стражей. Настя молча смотрела на него. Лелик в раздумьях подошел к окну. В комнате зазвенела тишина.
- Мне очень жаль, что так вышло с твоей девушкой, - сказал я пленнику после короткого молчания, - расскажи нам все что знаешь. Пожалуйста. Пленник кивнул. Лелик поставил перед ним очередную порцию зелья и сел рядом. - Как тебя зовут? – спросил я. - Я Виктор. Сын мэра Пристани…
